Век – много или мало? Для истории это всего лишь миг, а для человека – целая эпоха. Дончанка Татьяна Никитична Харитоненко отметила вековой юбилей в январе этого года.

Она – одна из тех, кто не только видел события Великой Отечественной войны, но и своим трудом приближал Великую Победу. С каждым годом таких людей становится меньше, ведь время неумолимо. Оттого так ценно каждое живое слово и воспоминание свидетелей тех грозных лет.

Две недели

Татьяне Анисимовой в 1941 году было 16 лет. Старшая из 6 детей в семье, с 5-ю классами образования, она осталась главной помощницей матери Елены, когда ее отца, Никиту, призвали на фронт.

Семья еще до войны переехала в деревню с забавным названием Пятница Солнечногорского района из Кашуковки Хвостовского района Орловской области, где впервые увидела свет их старшая дочь Таня. В те годы много людей активно переезжали в регионы, где требовались рабочие руки. А Подмосковье активно развивалось. Но вот грянула война. Полетели из военкоматов по адресам повестки, мужчины, собрав в вещмешки самое необходимое, стягивались на призывные пункты, а оттуда уже отправлялись к местам формирования частей.

К осени 1941 года стало ясно, что враг все-таки прорвется как минимум в Московскую область.

Его основные силы были сосредоточены на этом направлении.

И деревня Пятница оказалась в зоне оккупации. Всего на две недели, но Татьяна Никитична запомнила их на всю жизнь.

– Они в деревне мало были, – сказала она. – Заняли наши дома, мы прятались в подвалах и сараях. А перед тем, когда немцы уже заходили в деревню, от пули, которая влетела в окно, погибла моя тетя. Она держала на руках двухлетнюю дочку, ребенок жив остался, а тетушку похоронили в огороде. Кругом стреляли, никак нельзя было добраться до кладбища.

Фактически бои в районе деревни шли постоянно. Немцы уперлись в реку Истру и остановились. Как вспоминала Татьяна Никитична, оккупанты отнимали у жителей что могли – продукты, скот, дрова для обогрева. Особенно не зверствовали – им было не до того, фронт близко. Но как следует закрепиться здесь у них не вышло, не хватило времени. 5 декабря 1941 года началось контрнаступление Советской армии под Москвой. Пришел в движение огромный участок фронта. Не успевшие выстроить оборону, немецкие войска, считавшиеся доселе непобедимыми, бежали, бросая технику и припасы.

– Дед Никита воевал на фронте, даже раз приезжал к семье в отпуск в 1943 году после ранения, – рассказала дочь Татьяны Никитичны – Любовь Журавлева. – Тогда его давали за особые заслуги, как награду. Председатель хотел дедушку оставить – все-таки 6 детей – но он побыл немного дома и снова пошел воевать. А в 1944 году погиб, освобождая Белоруссию. Мы знаем, где он похоронен, но так и не смогли ни разу посетить могилу.

В семейном архиве хранится копия последнего письма красноармейца Никиты Анисимова.

– Он там не написал ничего о военных действиях – «все секрет сейчас», это его слова из письма, – сказал сын Татьяны Никитичны Харитоненко – Юрий. – Передает поклоны родным, ко всем обращается на «вы». Только упомянул, что находится в пулеметной команде. Письмо датировано 18 февраля. А последним словом там стоит: «Прощайте». Как чувствовал.

А в 1943 году по призыву на трудовой фронт Таня Анисимова, которой уже исполнилось 18 лет, отправилась в Тульскую область. На 1-ю Люторичскую шахту требовались рабочие.

Шахтерская жизнь

– Здесь таких домов еще не было, одни бараки, – вспоминала Татьяна Никитична. – Так и жили. Я в шахте работала, уголь лопатой кидала. Потом перевели в мотористки.

Девушки, заменившие ушедших на фронт мужчин, добывали топливо для экономики страны. Шахта была достаточно глубокой: чтобы спуститься в забой, необходимо было преодолеть 9 лесенок. Труд шахтера непростой, а для девушки особенно, но добытчицы угля не жаловались. Они прекрасно понимали, что их работа – это вклад в будущую Победу, тем более что в 1943 году уже произошел перелом в войне. Так и встретили девушки-шахтеры 9 Мая – с огромной радостью, облегчением и надеждами на скорое возрождение страны. Ведь почти вся европейская часть СССР лежала в руинах.

Сильному разрушению подверглись и Донской, и близлежащие шахтерские поселки, в том числе и Руднев. Потому рабочие бараки, построенные на скорую руку, представляли собой не самое удобное для проживания место.

С будущим мужем, Василием Харитоненко, Татьяна Анисимова познакомилась, когда он приехал из-под Брянска в Руднев, тогда еще бывший поселком, в гости к своему земляку.

В те годы на шахты Подмосковного угольного бассейна съезжались люди со всей нашей большой страны. Василий, отслуживший к тому времени в армии шофером, осмотрелся и решил здесь остаться: и работа хорошая, и мотористка Таня Анисимова ему в сердце запала.

– Родители поженились в сентябре 1952 года, а в 1953 году у них появился Юра, – сказала Любовь Журавлева. – Как только мама родила, сразу уволилась с шахты: ребенок требовал внимания, надо было искать работу попроще. А три года спустя родилась я.

Молодая семья жила в общежитии. Супруг добывал уголь, Татьяна воспитывала детей. Позднее в поселке открыли обувную фабрику, и она даже ездила в Москву учиться, чтобы устроиться на работу поближе к дому.

– Жили как все – родители работали, мы с сестрой учились в рудневской школе. Выросли, у нас появились свои семьи, – рассказал Юрий. – Я поработал с год после учебы на Ушаковском разрезе, после на ДЗРД, в 1979 году поехал на БАМ. В 1984 году отца не стало.

Юрий долгое время работал далеко от Донского – и в Сибири, и на Украине, в городе Николаеве, откуда вернулся около 8 лет назад, и в Москве. В Куркино сейчас живет его дочь, а внуку 28 лет. А Любовь не покидала родной город. Здесь создала семью, родила дочь Наталью, а сейчас радуется внучке Варе. Так что внуков и правнуков у Татьяны Никитичны всего по двое, но никто из них не забывает прабабушку.

– Из маминых братьев и сестер сейчас осталась только самая младшая, ей 84 года, – сказала в завершение беседы Любовь. – Но пока все были живы, постоянно общались, переписывались, созванивались по возможности, даже бывали в гостях друг у друга. Сейчас, к сожалению, уже возраст не позволяет. Из всей семьи только мама переехала в Тульскую область, прочие остались под Солнечногорском.

Фотографий в домашнем архиве немного, однако те, что есть, хранят облики молодых и счастливых людей. Они знали, что у них впереди целая жизнь, но вряд ли девушка Таня с 1-й Люторической шахты могла предвидеть, что судьба отпустит ей по меньшей мере столетие.

Эти люди – живая память народа, свидетели великой эпохи. Давайте же сохраним их воспоминания как самую большую драгоценность.

Елена Спесивцева

Фоторепортаж